четверг, 29 апреля 2010 г.

ДОЧЬ СОЛНЦА Грузинская народная сказка

 

Было, да и не было ничего — жили три брата. Вспахали они трехдневное поле и засеяли. Один — по ту сторону, другой — по эту, а третий — посередке.

Взошла нива такая — лучше и быть не может! Колышется, волнуется, что море, и сердца пахарей волнуются, бьются радостью. Как вдруг потемнело все небо, сгрудились тучи, пошел град. Края поля спаслись, а середку всю побило, все зерно в землю втоптало.

Пришел пахарь, увидел погубленную свою ниву, оборвалось у него сердце. Ничего не сказал пахарь, вздохнул только, взял свой серп и пошел искать счастья в другом месте. Шел, шел, пришел к одному богачу. У богача поле в сто дней работы.

Сказал пахарь богачу:

— Что дашь, если сожну тебе весь этот хлеб в один день?

— Половину урожая отдам, — говорит тот.

Пошел наш пахарь, до полудня крутил солому для увязки снопов. В полдень взял серп и пошел жать. Жнет и ставит снопы, жнет и ставит, целый день жал, весь урожай со стодневного поля снял и увязал, только один сноп увязать осталось, как пошло солнце на закат.

Встал пахарь, снял шапку и стал просить солнце:

— Не закатывайся, подожди чуточку, вот только один сноп увяжу.

Не вняло солнце мольбе пахаря, закатилось. Увязал пахарь и этот последний сноп, и пришел хозяин. Удивился он, что сжат весь хлеб, и говорит:

— Что ж, давай делить, как уговорились.

— Нет, — сказал пахарь, — не дается мне счастье, не выполнил я уговора, вот этот последний сноп после захода солнца увязая. Ты — сам по себе, я — сам по себе, — и пошел.

Пошел, долго шел, недолго, пришел и одному царю и нанялся к нему пасти овец сроком на четыре года. Уговор положили такой: сумеет он, чтобы в четыре года ни одной овцы ни волк не увел, ни мор не убил, — словом, если никакого урона овцам не будет, — поделят всех овец надвое: половину — пастуху, половину — хозяину, а нет — ничего пастуху не достанется, и уйдет он с пустыми руками.

Уговорились, и погнал пастух овец на пастбище. Четыре года ходит пастух за овцами, да так, что за все четыре года и ушка одной овечки не потерял, никакого урона овцам нет. Вот гонит он уже овец к хозяину на дележ, как, откуда ни возьмись, выскочил волк, схватил одну овечку и уволок в лес. Пригнал пастух овец.

Посмотрел хозяин, порадовался, мак хорошо выхожен скот, и хочет уже делить отару надвое, только отказался пастух, бросил свой посох и пошел прочь — не выполнил он уговора: потерял одну овечку, не взял награды.

Шел, шел, долго шел, недолго — дошел до одной реки. Пришел, сел отдохнуть. Видит, слетели с неба три дочери солнца, вошли в реку, купаются. И так они прекрасны — ничего прекрасней не увидеть.

Встал он, подкрался к дочерям солнца, схватил одну из них и пустился бежать. Бежал, бежал, прибежал в поле, поставил там лачугу, и стали они жить вместе в этой лачуге. Только бедны очень муж с женой. Ничего-то у них нет. Муж и на работу никуда не ходит, говорит:

— Куда я ни ходил, за что ни брался, не дается и не дается счастье. Зачем ходить напрасно?

А у дочери солнца было кольцо исполнения желаний. Дала она это кольцо мужу и сказала;

— Вот это мое приданое. Положишь его на землю — появится стол, положишь на стол — появятся еда да питье, снимешь кольцо со стола — уберется все, спрячешь — уложится. Вот и все мое богатство.

Обрадовался муж. Зажили они счастливо и весело. Только захотелось мужу пригласить царя в гости. Отговаривает жена:

— Сиди себе. Царя в гости звать — не шутка. Только и есть у тебя, что одно кольцо, этим хочешь удивить царя? Смотри, не потеряй и его!

Заупрямился муж, заладил:

— Нет и нет, должен я пригласить царя. Пусть придет, посмотрит на наше крестьянское житье, пусть знает, что и мы живем на свете и можем принять царя.

Вот встал он однажды и пошел к царю звать его в гости. Пришел, принес дары, что имел, и просит:

— Осчастливьте нас, пожалуйте к нам обедать.

Посмеялся царь:

— Кто ты и каков твой обед?

А потом сказал:

— Я-то не пойду к тебе, а вот, если хочешь, пошлю с тобой своих советников.

Вызвал царь советников и говорит:

— Пойдите посмотрите, с чего это он меня в гости зовет, есть ли у него что или так, на смех поднимает? Пошел этот крестьянин, повел советников царя со всей их свитой. Проголодались дорогой советники. Убили они фазана, послали слуг зажарить его где-нибудь. Пришел слуга в лачугу, жарит фазана, вдруг вошла эта солнце-дева, увидел ее слуга, смотрит, смотрит, глаз оторвать не может. Забыл все, не помнит, и зачем он здесь и что делает. Так весь фазан и обуглился у него на вертеле.

Понес потом эту горелую птицу и подает советникам.

Рассердились советники:

— Что ты обуглил так птицу?

Сказал слуга::

— Была там в лачуге женщина, весь разум у меня отняла. Я и не видел и не понимал ничего, так и сгорела у меня птица.

Заспешили советники со всей своей свитой. Сели на коней, помчались. Хотят поскорей взглянуть на эту красавицу.

Приехали, спешились, неподалеку от лачуги. Взял крестьянин свое кольцо, обошел всех коней, и появились на всех конях мешки с овсом да с битой соломой. Обошел еще раз — исчезли пустые мешки.

Встал, положил кольцо, появился стол. Идут и идут яства, еда и питье на все это множество гостей, да все новые, да новые.

Дивятся советники: ни дома, ни слуг, и откуда все это берется? Вышла потом дочь солнца, совсем помешались советники. Угостил всех гостей на славу этот зять солнца и отпустил.

Пришли советники к царю, спрашивает царь:

— Как же угощал вас мой подданный?

Рассказали они, как их угощали и как вся-то еда без огня готовилась, а уж жена у него — такой и не видели еще никогда.

— Эта жена не у него должна быть, а у вас, государь, — говорят.

— Как же отнять ее? — спрашивает царь. — К чему бы придраться?

Сказали советники:

— Вызовите его и велите — пусть принесет золотое руно, что есть у солнца. Пойдет он, не вернуться ему живым оттуда, останется его жена вам.

Тотчас вызвал царь крестьянина и сказал:

— Должен ты найти и принести мне золотое руно, что есть у солнца.

Загрустил зять солнца, пришел и говорит жене:

— Царь требует принести золотое руно, что есть у солнца.

Сказала жена:

— Что же теперь убиваться? Надо было раньше думать, а теперь этим делу не поможешь, лучше вставай и отправляйся в путь.

Дала она ему знак для родных и отправила.

Пошел зять солнца.

Долго он шел, много стран прошел, всю сушу прошел, все солнечные страны. Шел, шел и пришел туда, где солнце и месяц обитают.

Солнце уже ушло освещать мир, а месяц дома. Встретил месяц зятя, узнал его по знаку, что дала ему жена, обрадовался, принял радушно. Пошел порадовать мать.

— Зять наш пришел.

Стали они спрашивать, зачем он пришел. Рассказал зять все, что с ним было, и сказал месяц:

— Скоро придет солнце. Только не выдержишь ты его огня, сгоришь.

Превратил его в иголку и воткнул в столб.

К вечеру пришло солнце.

— Запах человека слышу, — сказало солнце.

— Что ты! — рассердился месяц. — Какой здесь человек? Это ты ходил по миру, ты, верно, и принес с собой запах человека.

Потом сказал:

— А что, если бы и вправду сюда наш зять пришел, не сожжешь его?

— Нет и нет, — поклялось солнце, — только бы взглянуть на него, увидеть, что за человек наш зять.

Превратил месяц иголку опять в человека и поставил перед солнцем. Приветствовало солнце зятя и спрашивает, зачем он пришел.

— Царь хочет отнять у меня твою дочь. Прослышал он, что у тебя есть золотое руно, и послал меня за ним, а не принесу, отнимет жену.

— Не заботься, — обнадежило его солнце, — пойдем в мой сад, отдохни пока.

Повели его в сад. Чудесный это был сад. Одни деревья уже плодами осыпаны, другие еще цветут, на третьих только почки раскрываются, на иных уже листья опадают... Очень понравился сад гостю, ходит, любуется им, дивится.

Сказало солнце:

— Побудь здесь, отдохни, а обед тебе подадут волк да Илья-громовержец.

Проголодался зять солнца, сел, ждет обеда.

Появился волк, принес стол. Явился Илья-громовержец, подает еду-питье. А у зятя солнца в руках дубинка. Отозвал он волка в сторону и говорит:

— Помнишь, как я четыре года ходил за овцами, да так, что за все время и ушка одной овечки не потерял, а ты выскочил вдруг в самый день дележа и выкрал у меня овечку. Зачем ты сотворил это?

И давай отделывать его дубинкой. Бил, бил, пока душу не отвел. Потом отозвал святого Илью:

— Помнишь, как я имел поле меж двух других полей, уж и хлеб взошел и созрел, а ты напустил град и все зерно в землю втоптал. Зачем ты сотворил это?

И давай отделывать теперь Илью, исколотил всего, двинул потом еще раз дубиной по глазам и ослепил. Сам сел и занялся обедом. А как отобедал, встал, пошел по саду, все перебил, все плодовые деревья под корень срубил, так и разорил весь сад. Отвел душу и сел отдыхать.

Побежали волк и Илья к солнцу жаловаться.

Пришло солнце, смотрит — сад так разорен, что врагу жалко станет.

— Зачем ты сделал это? — спрашивает солнце.

— Одна нива у меня была, — говорит крестьянин, — и ту всю Илья градом побил; я четыре года пастухом был, трудился, а волк все мои труды изничтожил, я стодневное поле в один день сжал и снопы поставил, только и оставалось, что один сноп связать, а ты закатилось все же, как ни просил я тебя, и погубило весь мой труд!

Не нашлось солнце, как возразить на это, дало ему золотое руно и отпустило его.

Принес он золотое руно царю.

Потерял царь надежду заполучить его жену. Призвал своих советников и спрашивает:

— Как теперь быть?

Сказали советники:

— Пошлите его на тот свет, пусть принесет кольцо, что ваша мать с собой унесла.

Вызвал царь крестьянина и сказал:

— Пойдешь на тот свет, принесешь кольцо, что унесла с собой моя мать.

Пришел зять солнца к жене, говорит:

— Царь посылает меня на тот свет, задумал отнять тебя у меня.

Дала ему жена яблоко и сказала:

— Покати это яблочко и иди за ним следом, приведет куда надо.

Взял он яблочко, покатил и пошел за ним следом. Катится яблочко, катится, и выкатилось на одну лесную поляну. На поляне стоит олень, рогами в небо упирается.

— Привет тебе! — говорит путник.

— И тебе привет! — отвечает олень. — Куда ты путь держишь, что тебя привело сюда?

— Иду на тот свет. Должен взять у матери царя кольцо, принести ему.

— Может, и мне принесешь какое снадобье. Видишь, еле ношу рога — так разрослись.

— Хорошо, — сказал зять солнца и пошел дальше.

Дошел до одной скалы, видит — стоит на привязи бык. И ни воды у него, ни еды никакой, а сам здоровый да толстый, так кожа на нем и лопается. Удивился зять солнца и спрашивает:

— С чего ты растолстел так, когда ни еды-то у тебя нет, ни воды для питья.

— Туда идущих я много видел, а обратно ни одного, — сказал бык. — Вернешься — расскажу.

Пошел дальше зять солнца и вышел к чудесным лугам. Смотрит — пахучая сочная трава, что море, волнуется, ручьи с журчаньем несутся среди трав, а посреди луга стоит на привязи бык. Сам худой такой, и сороке не урвать с него кусочка мяса.

Удивился зять солнца и спрашивает:

— С чего это ты худой, когда столько еды да питья вокруг?

—Туда идущих я много видел, а обратно — ни одного, — сказал бык, — вернешься — расскажу,

Пошел дальше зять солнца и видит — лежат на топорище муж с женой, лежат, прекрасно умещаются, еще и место по обе стороны остается. Удивился зять солнца и спрашивает:

— Как это вы улеглись на топорище вдвоем, да еще место осталось?

— Туда идущих мы много видели, а обратно — ни одного, — сказали муж с женой, — пойди, вернешься — расскажем.

Миновал и их зять солнца и пошел дальше.

Долго ли он шел или недолго, дошел еще до одного места, видит — лежат муж с женой на буйволиной коже, толкаются, ругают друг друга: подвинься, дай место! Подошел зять солнца, поздоровался и говорит:

— Что это с вами — на буйволиной коже лежите, да еще тесно вам, не умещаетесь?

— Туда идущих мы много видели, а обратно — ни одного, — сказали муж с женой, — иди, вернешься — расскажем.

Миновал и их зять солнца и идет дальше. Видит — набрала старуха яиц и возводит из них башню. Разложит, поднимет немного от земли, рухнет башня, загрохочут яйца, рассыпятся. Бьются яйца, а она опять собирает их, возводит свою башню.

Удивился он, подошел и говорит:

— Что это ты, мать, делаешь? Где это видано, чтоб из яиц башню возводить, и кому это удалось?

— Иди, вернешься — расскажу, — сказала старуха.

Миновал и ее зять солнца, пошел за своим яблочком.

Идет, видит — стоит старуха у тонэ (это печка такая). Посадит в тонэ белые, как вата, хлеба, а вынимает черные, что грязь. Удивился он, спрашивает:

— С чего это, что ты такие белые хлеба опускаешь, а достаешь такие черные?

— Туда идущих я много видела, а обратно —— ни одного, — сказала старуха, — вернешься — расскажу.

Миновал и ее зять солнца и пошел дальше.

Видит — перекинулся человек мостом через пропасть, все по нем ходят, так и топчут его ногами.

— Что это с тобой? Почему ты лежишь здесь мостом? — спросил его зять солнца;

— Туда идущих много видел, а обратно — ни одного, — ответил этот человек-мост, — вернешься — расскажу.

Миновал и его зять солнца и пошел дальше. Дошел так до матери царя и говорит:

— Ваш сын велел вернуть ему кольцо, что вы унесли с собой. Отдала ему мать царя кольцо и сказала:

— Возьми, отдай его моему сыну и скажи ему от меня: ”Будь ты проклят за то, что и здесь не даешь мне покоя и будоражишь меня, пусть твои же советники тебя и поедят!”

Спросил потом зять солнца:

— Видел я дорогой оленя, рога у него до неба доросли, еле носит их, не научите ли, как помочь ему?

Сказала она;

— Пусть напьется олень майской воды, полегчает ему.

Поблагодарил ее зять солнца, взял кольцо и пошел.

Идет, дошел до того человека, что как мост лежал, и сказал тот:

— Я в той жизни стерег один мост. Никого я не пускал по этому мосту без платы. И нищего не щадил, со всех плату сдирал, вот за то и страдаю теперь так.

Миновал его зять солнца и пошел, дошел до той женщины, что пекла хлеб, и сказала она:

— Я в той жизни была так жадна, что как начну печь хлеб да увижу, что идет нищий или какой путник голодный, так нарочно повисну головой в тонэ, чуть глаза себе не выжгу, только бы не пожалеть тех путников и куска хлеба им не дать. Вот теперь и мучаюсь, — какой бы белый хлеб ни посадила, все черной землей оборачивается.

Миновал и ее зять солнца. И дошел до старухи, что возводила башни из яиц. Сказала она:

— Я в той жизни воровала яйца, и вот за то страдаю так.

Миновал и ее зять солнца и пошел своей дорогой. Долго ли шел или недолго, дошел до мужа и жены, что лежали на буйволиной коже и не умещались, и сказали они:

— Мы в той жизни не любили друг друга, весь мир нам был тесен, вот и мучаемся теперь, и как ни ненавидим друг друга, не расстаться нам никогда.

Миновал их зять солнца и дошел до мужа и жены, что на одном топорище умещались, и сказали они:

— Мы и там любили друг друга, и здесь также ладно живем. Любящим мужу и жене везде хорошо, и топорища им довольно, лишь бы не расставаться, не терять друг друга.

Дошел зять солнца до того быка, что на цветущем лугу с голоду умирал, и сказал бык:

— Дурно я служил своему хозяину, никакой пользы от меня не видел он, вот за то и страдаю так.

Миновал и его зять солнца и дошел до быка, что на голой скале сытый да толстый стоял, и сказал тот бык:

— Я верно служил своему хозяину и с быками непарными дружно тянул лямку, не подводил их, за то и в той жизни мне хорошо жилось, хозяин мне добром платил, и здесь, хоть и не съем ничего, а все сыт и толстею.

Миновал и этого быка зять солнца, дошел до оленя и сказал ему:

— Выпей майской воды, полегчает тебе.

Выпил олень майской воды и отпали у него рога.

Пришел зять солнца к царю, принес ему кольцо матери, да с ним и ее проклятье. Тотчас превратился царь в зайца, а его советники — в волков, и вмиг растерзали волки царя—зайца.

Все царское имущество досталось зятю солнца и его жене — дочери солнца.


Комментариев нет:

Отправить комментарий