суббота, 9 октября 2010 г.

Глупый Джуфа Итальянская народная сказка

1. ДЖУФА И ГИПСОВАЯ СТАТУЯ

Жила некогда одна женщина, у которой сын был ленив, плутоват, да еще и на редкость придурковат. Звали его Джуфа. Женщина эта была совсем бедная, и вот, когда у нее уже не осталось ничего, кроме домотканого полотна, она сказала Джуфе:

— Пойди продай полотно, но если тебе попадется покупатель слишком болтливый, не отдавай; продай тому, кто много не разговаривает.

Джуфа взял полотно и пошел бродить по городу, выкрикивая:

— Кому полотна?.. Кому полотна?..

Его остановила какая-то женщина и сказала:

— Покажи!

Посмотрела, пощупала и спрашивает:

— Сколько ты за него хочешь?

— Уж очень ты много болтаешь, — ответил Джуфа, — болтливым людям мать не велела продавать.

И с этими словами пошел дальше.

Повстречался ему крестьянин.

— Сколько просишь? — спросил он.

— Десять скудо.

— Нет, это слишком дорого!

— Болтай, болтай! Все равно тебе не продам.

Все, кто хотел купить полотно, болтали слишком много, и Джуфа никак не мог найти покупателя. Бродил он, бродил по городу и, наконец, забрел на какой-то дворик. Посреди дворика стояла гипсовая статуя. Джуфа и говорит ей: — Купишь полотно?

Ответа не последовало, и потому Джуфа переспросил еще раз:

— Так купишь или нет?

Статуя молчала. Тогда Джуфа воскликнул:

— Уф! Наконец-то я нашел подходящего покупателя! Теперь-то я продам это проклятое полотно!

И Джуфа обмотал его вокруг статуи.

— Ты должна мне десять скудо... согласна? Так и быть, за деньгами я зайду завтра.

И с этими словами Джуфа ушел.

Едва он вернулся домой, мать спросила про полотно.

— Я его продал.

— А деньги?

— Зайду за ними завтра.

— А покупатель надежный?

— Это женщина, и притом такая, как ты наказывала. Подумай только, она не промолвила в ответ ни слова!

Утром Джуфа отправился за деньгами. Статуя стояла на месте, но полотно исчезло. Джуфа сказал:

— Плати деньги!

Статуя молчала. Джуфа рассердился:

— Взяла ты полотно или нет? А денег платить не хочешь? А... Ну так получай!

И, схватив кирку, Джуфа ударил по статуе, да так, что она разлетелась на куски.

Внутри статуи оказался горшок, полный золотых монет. Джуфа пересыпал их в свой мешок и поспешил домой.

— Мама, она не хотела отдавать деньги. Тогда я хватил ее киркой, и она отдала вот это.

Мать сразу смекнула, в чем дело.

— Давай сюда деньги и никому ни слова.


2. ЛУНА, ВОРЫ, ДЖУФА И СУДЬЯ

Однажды поутру Джуфа отправился за сеном, но вернуться домой до наступления темноты он, понятно, не успел. Словом, когда он возвращался, была уже ночь, и дорогу освещала только луна, которая то исчезала в облаках, то снова выныривала.

Джуфа присел на камень и стал глазеть на луну, время от времени приговаривая: — Выходи! Выходи!

А когда луна выходила:

— Спрячься! Спрячься!

А тут случись так, что возле самой дороги двое жуликов делили украденную тушу теленка. Когда они услыхали голос, который говорил: «Выходи» и «Спрячься», — они перепугались, думая, что это стражники, бросили свою добычу и дай бог ноги.

Джуфа, услышав топот, пошел взглянуть, что там такое происходит. Увидел разделанную тушу теленка, взял нож и принялся отрезать лучшие куски. Наполнив свой мешок, он отправился домой.

— Мама, открой-ка! — забарабанил Джуфа в дверь.

— Почему ты так поздно? — спросила мать.

— Пока тащил это мясо — наступила ночь. Продай его завтра, мне нужны деньги.

— Ладно, — говорит мать, — завтра, пока ты будешь на поле, я продам мясо.

На следующий вечер, когда Джуфа вернулся домой, он сразу спросил:

— Ну, как? Продала?

— Да. Я доверила его в долг мухам.

— А когда они нам заплатят?

— Когда у них будут деньги.

Целую неделю Джуфа терпеливо ждал, что мухи принесут деньги. А когда увидел, что ждать бесполезно, отправился к судье.

— Господин судья, — обратился к нему Джуфа, — рассудите по совести. Моя мать доверила мухам в долг мясо, а они и думать не думают об уплате.

Поразмыслив, судья ответил:

— Вот мое решение: как только увидишь муху, можешь, не задумываясь, ее убить.

Надо же случиться, что в этот самый миг на нос господина судьи уселась муха, и Джуфа так хватил ее кулаком, что чуть не отправил судью на тот свет.


3. ДЖУФА И КРАСНЫЙ БЕРЕТ

Работать Джуфа не любил. После завтрака он тотчас отправлялся слоняться по улицам. Мать много раз выговаривала ему:

— Джуфа, одумайся, пока не поздно! Найди работу! Ведь нельзя же так: поел, попил — и пошел слоняться! Хватит с меня! либо сам зарабатывай себе на штаны, либо убирайся на все четыре стороны!

Джуфа отправился на Кассаро, главную улицу Палермо, в надежде заработать себе на одежду. Но подходящей работы для него не нашлось. Тогда у одного торговца попросил он одно, у другого — другое, и так, пока не оделся с ног до головы. И всем он при этом говорил:

— Отпусти мне в долг, деньги уплачу на днях.

Между прочим, Джуфа приобрел таким образом великолепный красный берет.

Принарядившись, он торжествовал: «Вот уж моя мать не скажет, что я лодырь!» Но, вспомнив, что с торговцами еще придется расплачиваться, Джуфа решил притвориться умершим.

Придя домой, он повалился на кровать.

— Умираю! Умираю! — стонал Джуфа. — Я умер!

И при этом сложил руки крестом и вытянул ноги, как подобает настоящему покойнику.

Мать рвала на себе волосы и причитала:

— Сынок! Сыночек мой дорогой! На кого ты меня покинул!

На крики матери сбежались соседи и дружно принялись ее жалеть.

Весть о смерти Джуфы мгновенно распространилась по всей округе. Торговцы тоже прибежали посмотреть на покойника.

— Бедный Джуфа, — говорил один, — он задолжал мне шесть таро за пару штанов... Охотно ему их прощаю, да упокоит господь душу его.

Так один за другим перебывали тут все торговцы, и все они прощали Джуфе долги.

Но торговец, у которого Джуфа взял красный берет, рассудил иначе: «С какой это стати прощать ему долг?». При виде огненно-красного берета, который красовался на голове покойного, торговца осенила счастливая мысль.

Когда могильщики подняли Джуфу и понесли в церковь, чтобы потом предать тело земле, торговец отправился вслед за ними, спрятался в церкви и стал дожидаться ночи.

Когда наступила ночь, в церковь проникли воры, чтобы здесь, без лишних свидетелей, разделить наворованные деньги. Джуфа неподвижно лежал на своем одре, а торговец притаился за дверью.

Воры высыпали деньги — все серебро да золото — и принялись складывать их в столбики, чтобы всем досталось поровну. Наконец осталась только одна монета достоинством в двенадцать таро, с ней они не знали, как поступить.

— Чтобы не ссориться из-за такого пустяка, давайте сделаем вот что: вон там лежит покойник, он будет нам мишенью: тот, кто попадет ему монетой прямо в рот, забирает ее себе.

— Вот это придумано так придумано! — радостно согласились воры.

Воры приготовились. Тогда Джуфа, который все это отлично слышал, встал во весь свой рост и как возопит:

— Да восстанут мертвые из гроба!

Воры забыли про деньги и опрометью кинулись из церкви.

Как только Джуфа увидел, что в церкви никого не осталось, он устремился к деньгам, но в это самое время ему наперерез с простертыми вперед руками бросился и торговец, владелец берета. Поделили они деньги пополам, но одна монетка в пять грано осталась.

Джуфа сказал:

— Это моя монетка.

— Нет, моя!

— Она принадлежит мне!

— Нет, мне!

Тогда Джуфа схватил кадило и замахнулся им на торговца с криком:

— Эти пять грано мои! Я хочу пять грано!

А воры в это время подкрались к церкви, желая разведать, что будут делать покойники. Ведь не шутка бросить такую уйму денег. Притаились они у двери и услышали перебранку из-за пяти грано.

— Беда! — подумали воры. — Сколько же тут этих покойников, если на долю каждого досталось лишь по пяти грано, да при этом еще кому-то не хватило?

И воры пустились наутек, только пятки засверкали.

Джуфа и торговец беретами вернулись домой, каждый с увесистой мошною денег, а Джуфа еще отвоевал пять грано.


4. ДЖУФА И ВИННЫЕ МЕХИ

Мать, видя, что ничего путного из ее сына не получится, отдала его в услужение к одному трактирщику. И вот трактирщик однажды говорит ему:

— Джуфа, ступай на море, — отмой-ка хорошенько эти мехи, да смотри, чтобы их не украли.

Джуфа взял мехи и отправился на море. Там он их мыл и полоскал все утро. А потом и говорит себе: «Ну, а как же я узнаю, хорошо ли я их вымыл? У кого бы спросить?» На берегу никого не было, но тут он заметил в море корабль, только что вышедший из порта. Джуфа вытащил платок и принялся отчаянно размахивать и кричать:

— Эй, там, на корабле! Плывите к берегу! Плывите сюда!

Капитан говорит:

— С берега нам подают какие-то знаки. Надо подплыть, кто знает, что там случилось! Быть может, мы что-то забыли на берегу или этот человек в опасности, и мы должны ему помочь.

Капитан с несколькими матросами сели в шлюпку и отправились на берег.

— В чем дело? — спросил капитан Джуфу.

— Дело в том, ваша милость, — ответил Джуфа, — что я просто хотел спросить у вас, хорошо ли я вымыл мехи?

Капитан даже подскочил на месте, он рассвирепел так, будто в него вселилась тысяча чертей. Схватил он палку и давай охаживать несчастного Джуфу. Капитан бил его до тех пор, пока сам не обессилел.

А Джуфа ревел:

— А что надо было кричать?

— Ты должен был кричать: «Господи, пошли им попутного ветра!» Тогда бы мы не потеряли понапрасну столько времени.

Джуфа взвалил мехи на горящие от побоев плечи и направился в селение, громко повторяя:

— Господи, пошли им попутного ветра... Пошли им попутно го ветра... Пошли им попутного ветра...

По дороге попался ему охотник, который целился сразу в двух зайцев. Джуфа и крикни:

— Господи, пошли им попутного ветра!

Зайцы навострили уши и бросились в разные стороны. Тогда охотник заорал на него:

— Ах ты собачий сын! Тебя еще тут недоставало! — И хвать его прикладом по голове!

Джуфа сквозь слезы спрашивает:

— А что надо было кричать?

— Ты должен был крикнуть: «Господи, не дай промахнуться».

Джуфа с мехами на плечах зашагал дальше, повторяя:

— Господи, не дай промахнуться...

Тут он встретил двух спорящих. От слов они перешли к кулакам. Джуфа воскликнул:

— Господи, не дай промахнуться...

Услыхав такие слова, драчуны отпустили друг друга и набросились на Джуфу:

— Ах проклятый! Ты еще хочешь подлить масла в огонь! — И дружно принялись его колотить.

Джуфа сквозь слезы взмолился:

— А что надо было сказать?

— Что ты должен был сказать? А вот что: «Господи, разведи их!»

— Господи, разведи их... Господи, разведи их... — твердил Джуфа, продолжая свой путь.

Тут, как назло, повстречалась ему пара новобрачных, которые выходили из церкви. Лишь только они услыхали: «Господи, разведи их!» — муж бросился к Джуфе, на ходу расстегивая ремень.

— Ах ты проклятый ворон! Ты хочешь развести нас с женой!

Джуфа, совсем обессилевший от побоев, рухнул на землю. Когда же его стали поднимать и Джуфа открыл наконец глаза, ему задали вопрос.

— И что тебя надоумило говорить такое молодоженам?

— А что надо было им сказать?

— Ты должен был пожелать: «Господи, пошли им побольше радости и веселья».

Джуфа подобрал мехи и побрел дальше, повторяя эти слова.

Дорога проходила мимо дома, где лежал покойник. Вокруг гроба горели свечи. Неутешные родственники рыдали. Когда же до них донеслись слова проходившего мимо Джуфы: «Господи, пошли им побольше радости и веселья», — один из родственников выскочил на улицу с дубинкой; и Джуфа получил то, чего еще не успел дополучить.

Только теперь Джуфа уразумел, что полезнее всего в жизни — молчать. В таверну он вернулся поздно вечером. Хозяин, который еще на рассвете послал его мыть мехи, тоже отколотил его, а затем прогнал вон.


5. ЕШЬ, ЕШЬ, МОЯ КУРТОЧКА!

Джуфа всегда ходил таким оборванцем и вид имел до того придурковатый, что никогда не удостаивался приглашения к чужому столу. Так, вошел он как-то в один дом в надежде поесть, но не успел и порога переступить, как его тотчас послали ко всем чертям.

Но вот мать раздобыла ему красивую куртку, пару новых штанов и бархатный жилет. Разодетый Джуфа отправился в тот же самый дом. На этот раз ему оказали всяческие почести, усадили за праздничный стол, да еще наговорили уйму приятных слов.

Подали кушанья, и Джуфа одной рукой набивает себе рот, а другой распихивает еду по карманам, карманчикам и куда ни попало и приговаривает:

— «Ешь, ешь, моя курточка! Ведь это тебя угощают, а не меня!»


6. НЕ ЗАБУДЬ ПРО ДВЕРЬ, ДЖУФА!

Джуфа увязался с матерью на поле. Мать первой вышла из дому и крикнула:

— Не забудь про дверь, Джуфа!

Джуфа послушно приналег на дверь и сделал это с таким уседием, что она соскочила с петель. Тогда он взвалил ее на плечи и зашагал вслед за матерью.

Вскоре Джуфа захныкал:

— Мама, мне тяжело! Мама, мне тяжело!

— Это еще что за новости! — обернулась мать. Но, увидев дверь, которую тащил Джуфа, просто ахнула.

В общем, пока они ковыляли с этой дверью, спустилась ночь, до дома было далеко, и тогда, опасаясь разбойников, мать с сыном решили заночевать на дереве. Джуфа и тут не расстался с дверью.

В полночь под их дерево пришли разбойники делить выручку. Джуфа с матерью притаились, ни живы ни мертвы.

Вдруг Джуфа почувствовал некоторое неудобство.

— Мама! — зашептал он. — Хочу пи-пи!

— Что?

— Хочу пи-пи!

— Потерпи немножко.

— Не могу!

— Ну, будь умницей, Джуфа.

— Больше не могу!

— Ну, ладно, давай!

И Джуфа помочился. Когда разбойники почувствовали, что на них что-то льется, они удивились:

— Вот те на! Ясное небо, и вдруг дождь!

Прошло еще немного времени, и Джуфа опять шепчет:

— Мама! Мне нужно серьезно облегчиться!

— Потерпи, Джуфа.

— Не могу!

— Потерпи немножко!

— Не могу!

— Ну, ладно, давай!

И Джуфа облегчился. Да так облегчился, что разбойники снова заволновались.

— Что это — манна небесная или птички? — загалдели они, отряхиваясь от свалившегося на них.

А Джуфа, который все еще держал дверь на своих плечах, опять шепчет:

— Мама, мне тяжело держать!

— Потерпи!

— Не могу!

— Ну, потерпи, прошу тебя!

— Больше не могу...

С этими словами Джуфа отпустил дверь, и она грохнулась прямо на разбойников. Вскочили тут разбойники и задали такого стрекача, только пятки засверкали.

Мать с сыном спустились с дерева, а под ним здоровенный мешок, полный золота. Взяли они этот мешок и отнесли домой. Мать сказала Джуфе:

— Смотри, никому об этом не рассказывай! Ведь если власти узнают, что мы взяли себе ворованное золото, нас обоих упрячут в тюрьму.

Затем мать отправилась на базар, накупила там изюму и сушеного инжиру. Вернувшись домой, она залезла на крышу и, как только Джуфа вышел из дома, стала швырять в него изюм и сушеный инжир. Джуфа остановился.

— Мама, — закричал он, — с неба сыплется изюм и инжир!

— Ну, что ж, — ответила ему мать, — значит, такой уж сегодня дождь. Радуйся! Быстрее собирай и неси фрукты в дом.

Когда Джуфа куда-то ушел, мать высыпала из мешка все золото и насыпала туда ржавых гвоздей.

Прошла неделя, Джуфе вдруг понадобились деньги для покупки на базаре всяких ненужных вещей. Полез он в мешок, а там ржавые гвозди. Тогда он пристал к матери:

— Отдай мои деньги, а то пожалуюсь судье!

Мать притворилась, будто ничего не понимает:

— О каких деньгах ты говоришь, Джуфа?

И Джуфа отправился к судье.

— Ваша милость, я нашел мешок с золотом, а мать вместо золота насыпала туда ржавых гвоздей.

— Золото? Целый мешок? Расскажи, когда и где ты нашел его?

— В тот самый день, когда шел дождь из изюма и сушеного инжира,.. — начал рассказывать Джуфа.

Услышав такое, судья приказал стражникам отвести известного своей глупостью Джуфу домой, с глаз подальше, и в здание суда его больше никогда не впускать.

Комментариев нет:

Отправить комментарий