суббота, 9 октября 2010 г.

ПЕРИОДЫ РОСТА

Многие психологи, наблюдавшие детей и подростков от рождения до университетской скамьи, полагали, что путь развития ребенка можно разделить на определенные этапы. Данная концепция оп­ровергала прежние взгляды на проблему, согласно которым содержание человеческо­го индивида в первые годы жизни счита­лось весьма незначительным, а его наполнение происходило лишь по мере роста. То есть личность понималась как некая малая величина, находящаяся в развитии, как не­что растущее, но сохраняющее в процессе роста первоначальную форму. Отказавшись от этой старой концепции, современная психология признает существование не­скольких типов психики и ментальности, присущих соответствующим периодам жиз­ни человека.

Эти периоды четко различаются между собой, и любопытно отметить их совпаде­ние с последовательными фазами физичес­кого развития организма. С точки зрения психики различия столь глубоки, что, пыта­ясь объяснить их, некоторые исследователи впадали в крайность и утверждали: «Разви­тие есть смена рождений». В определенный момент жизни одна психическая особен­ность человека прекращает свое существо­вание и на ее месте возникает другая. Пер­вый из этих периодов растянулся от рожде­ния ребенка до шести лет. Несмотря на разнообразие своих проявлений, тип умствен­ной деятельности остается единым для все­го этого периода. В пространстве от нуля и до шести лет четко выделяются две подфазы. Первая – от рождения до трех лет – ха­рактеризуется таким типом ментальности, подступиться к которому взрослые не в состоянии. Следовательно, оказывать прямое воздействие на него невозможно. И действи­тельно, для детей этого возраста не сущест­вует учебных заведений. На второй подфазе – от трех до шести лет – тип остается преж­ним, но ребенок уже может подвергаться не­которому воздействию. Данному периоду в целом свойственна глубокая трансформация личности. Чтобы убедиться в этом, доста­точно взглянуть на отличие новорожденного младенца от шестилетнего ребенка. Мы не будем задаваться здесь вопросом, как проис­ходит такая трансформация. Факт тот, что, по общему мнению, в шесть лет индивид становится настолько разумным, что его можно отдавать в школу.

Возраст ребенка

Доминанта развития

От 0 до 3 лет

«Впитывающее сознание»

От 3 до 6 лет

«Строитель самого себя»

От 6 до 9 лет

«Исследователь окружающего мира»

От 9 до 12 лет

«Ученый»

От 12 до 18 лет

«Социальный работник»

Следующий период – от шести до две­надцати лет – характеризуется ростом без качественных изменений. С точки зрения пси­хики это период спокойный и безмятежный, период здоровья, силы и устойчивости.

Что касается физического развития, то некоторые его признаки, казалось бы, прямо указывают на границу, разделяющую пер­вый и второй периоды. Изменения тела весь­ма очевидны. Для примера скажем лишь, что в это время у ребенка выпадают молочные зубы и вырастают коренные.

Третий период – от двенадцати до восем­надцати лет – своими бурными трансформа­циями напоминает нам самый первый. Он также может быть разделен на две подфазы: от двенадцати до пятнадцати и от пятнадцати до восемнадцати лет. Он также характеризу­ется физическими изменениями тела, кото­рое достигает своей зрелости. После восем­надцати лет человек может считаться совер­шенно развившимся, и никаких значимых из­менений с ним уже не происходит. Дальше он растет только в возрастном плане.

Самое любопытное, что официальная система образования как бы неосознанно учитывала существование этих различных типов психики. Первый период – от рожде­ния до шести лет – открыто признавался уже фактом своего исключения из системы обя­зательного обучения. Было замечено, что именно к шести годам в ребенке происходят перемены, в силу которых он становится на­столько зрелым, чтобы его можно было от­дать в школу. Тем самым подтверждалось, что к этому времени ребенок знает уже достаточно много, и это позволяет ему посе­щать занятия. Действительно, если бы шес­тилетние дети не могли ориентироваться, не умели бы ходить, не понимали бы слов учи­теля, то они не были бы в состоянии участ­вовать в жизни коллектива. Именно в этом и заключалось практическое признание перво­го периода жизни. Но воспитателям не при­ходило в голову, что если ребенок способен ходить в школу, ориентироваться, понимать доносимые до него мысли, то есть делать то, что при рождении не умел, значит, он сам се­бя развил умственно.

Косвенное признание получил также и второй период, поскольку во многих странах переход от начальной школы к следующей ступени образования чаще всего приходится на двенадцатилетний возраст. Почему имен­но период с шести до двенадцати лет считал­ся наиболее благоприятным для усвоения де­тьми основополагающих категорий культу­ры? Поскольку это признано повсеместно, нельзя усматривать здесь случайность: толь­ко общая для всех детей психическая основа может объяснить подобное сходство школь­ного устройства, которое, разумеется, было порождено опытом. Действительно, опыт подтверждал, что в этом возрасте ребенок способен нести требуемую школой умствен­ную нагрузку: он может понимать то, что говорит учитель, и у него хватает усидчивости, чтобы выслушивать и усваивать. На протя­жении всего второго периода ребенок посто­янен в своем труде и крепок здоровьем. Именно поэтому этот возраст считается наи­более подходящим для усвоения культуры.

После двенадцати лет начинается обра­зование более высокой ступени. Тем самым официальная система образования как бы признавала, что к этому моменту у человека складывается новый тип психики. Наличие внутри этого типа двух фаз подтверждалось разделением данного этапа обучения на две части: на незаконченное и законченное сред­нее образование. Первое обычно длится око­ло трех лет, второе – иногда до четырех лет. Не столь важно, какова продолжительность каждого этапа. В данном случае интересен сам факт деления средней школы на эти два этапа. В целом этот период не так легок и спокоен, как предыдущий. Психологи, зани­мавшиеся проблемами обучения подростков, рассматривают его как время таких психиче­ских трансформаций, которые можно сопос­тавить с тем, что происходит с детьми от рождения до шести лет. Обычно в этом воз­расте характер ребенка неустойчив, имеют место проявления непослушания и протеста. Физическое здоровье тоже не так стабильно и прочно, как во второй период, но школа не обращает на это никакого внимания: есть ус­тановленная программа, и школьники обяза­ны следовать ей, хотят они того или нет. И в этом возрасте дети по-прежнему должны си­деть и внимать объяснениям учителя, долж­ны слушаться и тратить время на зубрежку уроков.

Венчает образование система универси­тетов и других высших учебных заведений, которые, впрочем, отличаются от предшест­вующих типов школ только интенсивностью занятий. Процесс образования по-прежнему не контролируется психологами и сохраняет все свои застаревшие привычки. Единствен­ное, что было достигнуто, это признание различных типов развития на протяжении различных периодов жизни человека.

Период созидания

В годы моей молодости на детей двух-шести лет внимания никто не обращал. Те­перь же, напротив, существуют разного рода дошкольные учреждения, в которые приво­дят малышей трех-шести лет. Но и сегодня важнейшим периодом образования по-преж­нему считается время учебы в высшей шко­ле, ведь именно оттуда выходят те, кто наи­лучшим образом овладел качеством, прису­щим только человеку – способностью мыс­лить. Однако, поскольку сегодня психологи обратились к изучению самой жизни, воз­никла новая, можно сказать, совершенно противоположная тенденция. Теперь мно­гие, и я в их числе, полагают, что наиболее важный отрезок жизни приходится не на сту­денческие годы, но скорее на первый период, от рождения до шести лет, поскольку именно тогда формируется целый комплекс психиче­ских свойств, формируется человеческая ин­дивидуальность. Прикасаясь к этому таинст­ву жизни, ученые испытывали такое же вол­нение, как и те, кто в древности размышлял о тайнах смерти. В новорожденном раскры­вается Человек. Почему его младенчество столь длительно и мучительно? Ни у одного животного этот период не бывает таким тя­желым. Что происходит в это время?

Без сомнения, младенческий период имеет созидательный характер. Нельзя ска­зать, что при появлении на свет малыш обла­дает хоть какой-то долей разумности, памя­ти, воли, но он готов расти и развиваться дальше. Котенок с рождения умеет мяукать, пусть даже не вполне совершенно. И у птен­ца, и у теленка – у каждого есть свой голо­сок, который, окрепнув, станет голосом его биологического вида. Человек же при рожде­нии обладает единственным средством само­выражения – плачем. То есть в данном слу­чае речь идет не о развитии имеющихся у че­ловека примитивных навыков, но о создании их с нуля. Нам трудно уловить умом тот уди­вительный шаг, который делает ребенок от полнейшего неумения к какому-то умению.

Чтобы сделать такой шаг, ребенок дол­жен обладать типом ментальное, отличным от ментальное взрослых. У него имеются совершенно особые способности, и масштаб стоящих перед ним задач огромен: он должен создать все с нуля. Он не только строит свою речь, но и лепит органы, которые позволяют ему говорить. Он создает каждое физическое движение, каждый элемент нашего разума, все то, что присуще человеку. Это удивитель­ное свершение, причем достигается оно нео­сознанно. Взрослые всегда действуют осо­знанно: если у нас появляется стремление и желание научиться чему-нибудь, мы беремся за дело. Но в ребенке еще нет ни осознанно­сти, ни стремления: и то и другое необходи­мо сначала создать.

Но это не означает умственную отста­лость ребенка. Напротив, его умственная деятельность целесообразна. Обладая именно таким – неосознанным – типом умственной деятельности, ребенок делает свои удиви­тельные свершения, начиная с познания ок­ружающего мира. Как ему удается впитать в себя то, что его окружает? Ребенок обладает настолько сильной восприимчивостью, что окружающие вещи пробуждают в нем инте­рес и энтузиазм, которые пронизывают его жизнь. Ребенок ассимилирует впечатления не разумом, но всей своей жизнью. Овладе­ние речью – самый очевидный пример тому. Как происходит, что ребенок вдруг начинает говорить? Обычно это объясняют тем, что ребенок обладает слухом и воспринимает речь людей. Но почему же из множества зву­ков и шумов, окружающих его, малыш выде­ляет и усваивает лишь человеческую речь? Вероятно, именно человеческая речь произ­водит на ребенка особое впечатление, вызы­вает такие глубокие чувства, такой энтузи­азм, что приводит в движение невидимые струны, которые начинают вибрировать и, наконец, воспроизводят услышанные звуки. Для сравнения скажем, что то же случается с нами на концертах: как только на лицах слу­шателей появляется выражение восторга, их головы и руки начинают двигаться в такт. Что иное привело их в движение, если не му­зыка? Голос производит на ребенка такое впечатление, рядом с которым наши впечат­ления от музыки кажутся ничтожными. Мы почти видим в ребенке вибрирующие движе­ния языка и щек, дрожание тончайших жи­лочек. Все волнуется и напрягается в нем, готовясь в тишине воспроизвести звуки, вызвавшие такие сильные эмоции в неосознан­ном разуме ребенка. Как получается, что ре­бенок овладевает речью в совершенстве, на­столько правильно и твердо, что она стано­вится частью его психической индивидуаль­ности? Усвоенная в младенчестве речь называется родным языком. Она так же четко от­личается от всех других языков, выученных человеком впоследствии, как настоящие зу­бы отличаются от вставных.

Как случается, что звуки речи, поначалу не имеющие никакого смысла, внезапно ста­новятся понятны его сознанию? Ребенок «абсорбирует» не только слова. Он впитыва­ет в себя саму «конструкцию фразы». Без этого нельзя понять сказанное. Когда мы го­ворим, например: «На столе стоит стакан», смысл, вкладываемый нами в эти слова, за­висит от порядка, в котором они расставле­ны. И если мы скажем: «Стоит на стакан сто­ле», будет трудно уловить, о чем идет речь. Мы понимаем порядок слов. Ребенок впиты­вает в себя конструкции языка.

Абсорбирующий разум

Как это происходит? Мы говорим: «Он запомнил». Но чтобы запоминать, необходи­ма память. А у ребенка ее нет – сначала надо ее построить. Казалось бы, прежде чем от­дать себе отчет в том, что сделать фразу по­нятной может только ее правильная конст­рукция, ребенок должен быть способен рас­суждать. Но у него нет способности рассуж­дать. Ее он тоже должен создать сам.

Умственные способности взрослых не позволяют им достичь того, чего достигает ребенок. Для овладения речью требуется со­вершенно иная форма умственных способ­ностей. Она-то и имеется у ребенка: его тип разума отличается от нашего.

Можно сказать, что если мы, взрослые, приобретаем знания при помощи нашего ра­зума, то ребенок впитывает их посредством своей психической жизни. Просто живя, он учится говорить на языке своего народа. В его разуме совершается некий химический процесс. Взрослые выступают в роли реци­пиентов: впечатления вливаются в нас, и мы запоминаем их, но не сливаемся с ними, как вода не сливается со стеклом стакана. У ре­бенка же, напротив, впечатления не только проникают в сознание, но и формируют его. Они как бы воплощаются в нем. При помо­щи того, что его окружает, ребенок создает собственную «умственную плоть». Мы на­звали это «абсорбирующим разумом». По­стигнуть все способности детского разума весьма трудно, но бесспорно, что это чрез­вычайно плодотворная форма мыслительной деятельности.

Представьте, как было бы чудесно, если бы мы могли сохранять в себе необычайные способности ребенка, который, ведя безза­ботную жизнь, прыгая и играя, выучивает язык во всех его грамматических тонкостях. Было бы замечательно, если бы всякое зна­ние входило в нас таким естественным пу­тем, не требующим больших усилий, чем те, которые мы тратим, чтобы дышать или есть. Сначала мы бы не чувствовали ничего нео­бычного, а потом, внезапно, приобретенные нами знания засветились бы в нашей памяти, как яркие звездочки понимания.

Если бы я вам сказала, что где-то суще­ствует планета, на которой нет ни школ, ни преподавателей, ни необходимости учиться, где обитатели просто живут, гуляют и, не прикладывая никаких усилий, познают раз­ные вещи и надежно удерживают в своих го­ловах полученные таким образом знания, это показалось бы сказкой. Ну так вот, то, что ка­жется фантастикой, плодом богатого вообра­жения, на самом деле – реальность, посколь­ку именно так получает знания несознатель­ный ребенок, именно по этому пути он идет. Окруженный любовью и радостью, он узна­ет обо всем непреднамеренно, постепенно переходя от неосознанности к осознанию.

Как важно стать разумным, обладать че­ловеческим мышлением! Но за это прихо­дится платить, поскольку, став сознательны­ми, мы можем достичь всякого нового зна­ния только трудом и усердием.

Движение – вот еще одно из чудесных достижений ребенка. Новорожденный про­водит многие месяцы, лежа в своей колы­бельке. Спустя немного времени он уже хо­дит, перемещается в пространстве, что-то де­лает, наслаждается и счастлив этим. С каж­дым днем он все более совершенен в своих движениях. Точно так же, как речь, входит в его сознание умение управлять своими дви­жениями. С той же поразительной быстро­той ребенок осваивает и многое другое. Он вбирает в себя все, что его окружает: при­вычки, обычаи, религиозные установки.

Движения, которыми овладевает ребенок, формируются не случайно. Они опреде­ляются особенностями конкретного периода его развития. К моменту, когда малыш начи­нает двигаться, его абсорбирующий разум уже создал собственную среду. Прежде чем ребенок начнет передвигаться, в нем уже происходит неосознанное психическое раз­витие, и, совершая первые движения, он ста­новится сознательным. Если понаблюдать за трехлетним ребенком, можно увидеть, что играет он всегда с каким-нибудь предметом. Это означает, что с помощью рук он обраба­тывает, вводит в свое сознание то, что его не­осознанный разум уже успел впитать в себя прежде. В процессе этого труда он делает се­бя сознательным, творит из себя Человека. Таинственная, могучая сила ведет ребенка, и постепенно он сам овладевает ею. С помо­щью собственных рук и собственного опыта он становится разумным человеком.

Он входит в жизнь и принимается за свой чудесный труд, постепенно приобретая собственную индивидуальность, соответст­вующую времени и окружению, он создает свой разум, постепенно выстраивая память, способность понимать, рассуждать. Вот он уже подходит к шестилетнему рубежу. И тут мы, воспитатели, обнаруживаем, что этот ин­дивид понимает нас, что у него хватает тер­пения выслушивать то, что мы говорим, хотя прежде мы совершенно не могли достучаться до него. Он жил как бы на другой планете.

Задача взрослых состоит не в том, чтобы обучать, но чтобы помогать ребенку в его ра­боте над своим развитием. Было бы чудесно, если бы нам удалось – разумным обращением с малышом, пониманием его жизненных потребностей – продлить тот период, когда в нем действует абсорбирующий разум. Мы оказали бы огромную услугу человечеству, если бы смогли помочь индивиду впитывать в себя знания, не испытывая усталости, если бы человек обогащался знаниями словно по волшебству, не задумываясь, какой ценой они были приобретены.

Открытие в ребенке абсорбирующего ра­зума произвело революцию в системе воспи­тания. Стало понятнее, почему первый пери­од развития человека, во время которого фор­мируется характер, наиболее важен. Именно этот возраст требует особенной помощи, и всякое препятствие, чинимое ребенку, будет только уменьшать возможности его созида­тельного труда. Отныне мы станем помогать ребенку не потому, что он – существо ма­ленькое и слабое, но именно потому, что он обладает огромной созидательной энергией. Однако его энергия крайне уязвима, поэтому, чтобы не ослабить и не повредить ее, ей нуж­на любящая и умелая защита. Именно этой энергии мы и хотим помочь, а вовсе не ма­ленькому ребенку, не его беспомощности. Эта энергия принадлежит неосознанному ра­зуму, который должен стать сознательным посредством работы и опыта, приобретенно­го в окружающем его пространстве. Мы от­даем себе отчет, что детский разум отличает­ся от нашего, что взрослые не могут подсту­питься к нему с обычным вербальным обучением, что они не могут напрямую вмеши­ваться в процесс перехода от неосознанного к осознанному и в процесс создания человеческих способностей. В результате изменилась вся концепция образования. Задачей педаго­гов стала помощь в жизни ребенка, в психи­ческом развитии человека, а не навязывание культурных фактов, мыслей и слов, которые малыш должен запоминать.

Это новый путь, новое направление обу­чения: помогать разуму в разнообразных про­цессах его развития, поддерживать его силы и укреплять его бесчисленные возможности.

Комментариев нет:

Отправить комментарий