суббота, 11 сентября 2010 г.

БИОЛОГИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ СВОБОДЫ В ПЕДАГОГИКЕ

С биологической точки зрения свободу при воспитании ребенка в его первые годы надлежит понимать как требова­ние условий, наиболее благоприятствующих развитию всей его личности. Со стороны фи­зиологической, как и духовной, этим предпо­лагается свободное развитие мозга. Воспита­тель должен быть проникнут чувством глубо­кого благоговения к жизни; наблюдая ребенка с гуманным интересом, он должен уважать развитие в нем этой жизни. Детская жизнь не абстракция, это – жизнь отдельных детей. Существует лишь одно реальное биологичес­кое проявление: живущий индивид; и воспи­тание должно иметь объектом отдельных ин­дивидов, наблюдаемых по одиночке. Под воспитанием следует разуметь активное со­действие, оказываемое нормальному выявле­нию жизни в ребенке. Ребенок есть тело, ко­торое растет, и душа, которая развивается, – у обеих этих форм, физиологической и психи­ческой, один и тот же вечный источник – са­ма жизнь. Мы не должны ни душить, ни ко­веркать таинственных сил, заложенных в этих двух формах роста; мы должны дожи­даться от них проявлений, которые, мы зна­ем, последуют одно за другим.
Среда, без сомнения, вторичный фактор в жизненных явлениях; она может содейство­вать, может препятствовать, но она никогда не может создавать, творить. Современные теории эволюции усматривают внутренний фак­тор как главную силу в процессе превращения вида и превращения индивида. Начало разви­тия лежит внутри как вида, так и индивида. Ребенок растет не потому, что его кормят, что он дышит, что он находится в благоприятных условиях температуры; он растет потому, что заложенная в нем потенциально жизнь разви­вается, становится видимой; потому, что пло­дотворное зерно, из которого вышла жизнь, развивается согласно биологическим предна­чертаниям наследственности. Взрослый чело­век питается, дышит, испытывает на себе ат­мосферные и температурные влияния, но не растет. Юношей ребенок становится не пото­му, что он смеется, или пляшет, или делает гимнастические упражнения, или хорошо пи­тается, но потому, что он дошел до этого осо­бенного физиологического состояния. Жизнь проявляется, жизнь творит, жизнь дает и в свою очередь держится в известных границах и связана известными законами, которых не преступишь. Неподвижные признаки вида не меняются - они могут только варьироваться. Мы можем воздействовать на вариации, име­ющие отношение к среде и границы которых слегка меняются в виде и в индивиде, но мы не можем влиять на мутации. Мутации связа­ны какими-то таинственными узами с самим источником жизни, и сила их превосходит ви­доизменяющие элементы среды. Вид, напри­мер, не может мутировать или измениться в другой вид путем приспособления, как, с дру­гой стороны, великого гения в человеке нельзя заглушить никакими предрассудками, никакой ложной формой воспитания.
Среда тем сильнее действует на индиви­дуальную жизнь, чем менее устойчива и крепка эта индивидуальная жизнь. Но среда может действовать в двух противоположных направлениях: она может благоприятствовать жизни или глушить ее. Так, например, многие виды пальм отлично произрастают в тропиче­ских поясах, где климатические условия бла­гоприятствуют их развитию, а многие виды животных и растений вымерли в областях, где они не сумели приспособиться к среде.
Жизнь – гордая богиня, она все движет­ся вперед, преодолевая препятствия, которые среда выдвигает на ее победном пути. Вот основная истина: идет ли речь о виде или об индивидах, истинное развитие всегда обес­печено за теми победоносными организма­ми, в которых крепка и действенна таинст­венная сила жизни. Очевидно, что для чело­вечества, особенно же для нашего социаль­ного строя, именуемого обществом, самым важным вопросом является вопрос об уходе за жизнью – мы сказали бы, о культуре ее.

Комментариев нет:

Отправить комментарий