воскресенье, 12 июня 2011 г.

Виталий Бианки. Лесные сказки и рассказы

Анюткина утка

От осенних дождей разлилась вода в запруде.
 
По вечерам прилетали дикие утки. Мельникова дочка Анютка любила слушать, как они плещутся и возятся в темноте.
 
Мельник часто уходил на охоту по вечерам.
 
Анютке было очень скучно сидеть одной в избе.
 
Она выходила на плотину, звала: "Уть-уть, уть!" — и бросала хлебные крошки в воду.
 
Только утки не плыли к ней. Они боялись Анютки и улетали с запруды, свистя крыльями.
 
Это огорчало Анютку.
 
"Не любят меня птицы, — думала она. — Не верят мне".
 
Сама Анютка очень любила птиц. Мельник не держал ни кур, ни уток. Анютке хотелось приручить хоть какую-нибудь дикую птицу.
 

                        * * * 
 
Раз поздним осенним вечером мельник вернулся с охоты. Он поставил ружье в угол и сбросил с плеч мешок.
 
Анютка кинулась разбирать дичь.
 
Большой мешок был набит стреляными утками разных пород. Анютка всех их умела различать по величине и блестящим зеркальцам на крыльях.
 
В мешке были крупные кряковые утки с фиолетово-синими зеркальцами. Были маленькие чирки-свистунки с зелеными зеркальцами и трескунки — с серыми.
 
Анютка одну за другой вынимала их из мешка, считала и раскладывала на лавке.
 
— Сколько насчитала? — спросил мельник, принимаясь за похлебку.
 
— Четырнадцать, — сказала Анютка. — Да там будто еще одна есть!
 
Анютка запустила руку в мешок и вытащила последнюю утку. Птица неожиданно вырвалась у нее из рук и быстро заковыляла под лавку, волоча разбитое крыло.
 
— Живая! — вскричала Анютка.
 
— Давай ее сюда, — велел мельник. — Я ей живо шею сверну.
 
— Тятенька, отдай утку мне, — попросила Анютка.
 
— На что она тебе? — удивился мельник.
 
— А я ее вылечу.
 
— Да это ж дикая! Она не станет жить у тебя.
 
Пристала Анютка: отдай да отдай, — и выпросила утку.
 
Стала кряква жить в запруде. Анютка привязала ее за ногу к кусту. Хочет утка — в воде плавает, захочет — на берег выйдет. А больное крыло Анютка ей чистой тряпочкой перевязала.
 
Подошла зима. По ночам воду стало затягивать ледком. Дикие утки больше не прилетали на запруду: улетели на юг.
 
Анюткина кряква стала тосковать и мерзнуть под кустом.
 
Анютка взяла ее в избу. Тряпочка, которой Анютка перевязала утке крыло, приросла к кости да так и осталась. И на левом крыле кряквы теперь было не синее с фиолетовым отливом зеркальце, а белая тряпочка. Так Анютка и назвала свою утку: Белое Зеркальце.
 
Белое Зеркальце больше не дичилась Анютки. Она позволяла девочке гладить ее и брать на руки, шла на зов и брала еду прямо из рук. Анютка очень была довольна. Ей не было теперь скучно, когда отец уходил из дому.
 

                        * * * 
 
Весной, как только растаял лед на реке, прилетели дикие утки.
 
Анютка опять привязала Белое Зеркальце на длинную веревку и пустила в запруду. Белое Зеркальце веревку стала щипать клювом, кричала и рвалась улететь с дикими утками.
 
Анютке стало жалко ее. Но жалко было и расставаться с ней. Однако Анютка рассудила так: "Что ж силком ее держать? Крыло у ней зажило, весна, она хочет детей выводить. А вспомнит меня, так вернется".
 
И отпустила Белое Зеркальце на все четыре стороны. А отцу сказала:
 
— Ты, как будешь уток бить, зорко гляди, не мелькнет ли на крыле белая тряпочка. Не застрели Белое Зеркальце!
 
Мельник только руками всплеснул:
 
— Ну, хозяйка! Сама свое хозяйство разоряет. А я думал: вот съезжу в город, селезня куплю, — Анюткина утка детей нам выведет.
 
Смутилась Анютка.
 
— Ты ничего мне про селезня не говорил. Да ведь, может, не поживется Белому Зеркальцу на воле, так она еще назад воротится.
 
— Дура ты, дура, Анютка! Где ж это видано, чтобы дикая птица назад в неволю ворочалась? Как волка ни корми, он все в лес смотрит. Попадет теперь твоя утка ястребу в когти — и поминай как звали!
 

                        * * * 
 
Тепло прибывало быстро. Река разлилась, затопила кусты на берегу. Полилась вода дальше, затопила лес.
 
Уткам плохо пришлось в тот год: пора нестись, а земля вся в воде - негде гнезда выстроить.
 
Зато Анютке весело: лодка есть — плыви куда хочешь.
 
Поплыла Анютка в лес. Увидела в лесу старое дуплистое дерево. Стукнула веслом по стволу, а из дупла кряковая утка — шасть! — и прямо на воду у самой лодки. Повернулась боком. Анютка глядит — и глазам не верит: на крыле белая тряпочка! Хоть грязная стала, а все заметна.
 
— Уть, уть! — кричит Анютка. — Белое Зеркальце!
 
А утка от нее. Плещется в воде, словно подшибленная.
 
Анютка за ней на лодке. Гналась-гналась — уж из лесу выбралась. Тут Белое Зеркальце поднялась на крылья жива, здоровешенька — и назад в лес.
 
"Хитришь ты! — думает Анютка. — Да меня не проведешь: ведь это ты от гнезда меня отводишь!"
 
Вернулась назад, разыскала старое дерево.
 
Заглянула в дупло, — а там, на донышке, двенадцать продолговатых яиц зеленоватого цвета.
 
"Ишь хитрая! — думает Анютка. — Ведь вот где догадалась гнездо устроить, чтобы водой не достало!"
 
Вернулась Анютка домой, отцу рассказала, что Белое Зеркальце в лесу видела, а про дупло — молчок. Побоялась, как бы мельник гнезда не разорил.
 
Скоро вода спала.
 
Анютка приметила, что Белое Зеркальце в полдень летает на реку кормиться. Тепло в этот час, и яйца в гнезде не стынут.
 
Чтобы не пугать даром птицу в гнезде, Анютка забегала прежде на реку. Знала уж, где в камышах любила кормиться Белое Зеркальце. Уверится, что утка здесь, и бежит в лес глядеть, — не вывелись ли в дупле утята?
 
Раз Анютка только высмотрела на воде Белое Зеркальце, — вдруг мчится по воздуху большой серый ястреб — и прямо на утку.
 
Вскрикнула Анютка, да уж поздно: ястреб впился когтями в спину Белому Зеркальцу.
 
"Пропала моя уточка!" — думает Анютка.
 
А Белое Зеркальце нырк под воду и ястреба за собой потащила.
 
Ястреб окунулся с головой. Видит — дело плохо: не совладать ему под водой с уткой. Разжал когти и улетел.
 
Анютка так и ахнула:
 
— Ну умница! Что за умница! Из ястребиных когтей вырвалась!
 

                        * * * 
 
Еще прошло несколько дней.
 
Прибежала Анютка на реку, — нет Белого Зеркальца!
 
Спряталась в кусты, набралась терпенья — ждет.
 
Наконец летит утка из лесу; в лапах у нее желтенький комок. Спустилась на воду.
 
Глядит Анютка: рядом с Белым Зеркальцем пушистый желтенький утенок плавает.
 
"Вывелись утятки! — обрадовалась Анютка. — Теперь Белое Зеркальце всех из дупла на речку перетаскает!"
 
Так и есть: утка поднялась и полетела в лес за другим птенцом.
 
Анютка все сидит под кустом, — ждет, что дальше будет.
 
Вылетела из лесу ворона. Летит, по сторонам поглядывает, — где бы чего на обед промыслить?
 
Заметила у берега утенка — стрелой к нему. Раз, раз! — клювом по голове, убила, разорвала на куски и съела.
 
Анютка остолбенела — и крикнуть не догадается. Ворона опять в лес — и спряталась на дереве.
 
А Белое Зеркальце летит уж со вторым утенком.
 
Спустила его на реку, ищет первого, крячет — зовет. Нет нигде!
 
Плавала-плавала, все камыши обшарила, — нашла только пух. Поднялась на крылья и помчалась в лес.
 
"Ах, глупая! — думает Анютка. — Опять ведь ворона прилетит, твоего утенка разорвет".
 
Не успела подумать, глядит: утка круг дала, подлетела из-за кустов назад к реке, шмыгнула в камыш — и спряталась там.
 
Через минуту летит ворона из лесу — и прямо к утенку.
 
Тюк носом! — и давай рвать.
 
Тут Белое Зеркальце выскочила из камыша, коршуном налетела на ворону, схватила за горло и тащит под воду.
 
Закружились, заплескали птицы крыльями по воде — только брызги летят во все стороны!
 
Анютка выскочила из-под куста, глядь: Белое Зеркальце в лес улетает, а ворона мертвая на воде лежит.
 
Долго не уходила Анютка с реки в тот день. Видела, как Белое Зеркальце остальных десять утят в камыш перетаскала.
 
Успокоилась Анютка:
 
"Теперь, — думает, — не боюсь я за Белое Зеркальце: она и за себя постоять умеет, и детей своих в обиду не даст".
 

                        * * * 
 
Пришел август месяц.
 
С утра на реке палили охотники: начиналась охота на уток.
 
Весь день Анютка не находила себе места: "А ну, как убьют охотники Белое Зеркальце?"
 
С темнотой палить перестали.
 
Анютка забралась на сеновал спать.
 
Только заснула, вдруг голоса на дворе.
 
— Кто тут? — мельник кричит из избы.
 
— Охотники! — отвечают.
 
— Чего вам?
 
— Пусти на сеновале переночевать!
 
— Ночуйте, пожалуй. Да смотрите, как бы огня не заронить в сено!
 
— Не бойсь, некурящие!
 
Заскрипели двери сарая, и охотники полезли на сено.
 
Анютка забилась в угол, сама слушает.
 
— Здорово набили! — говорит один охотник. — У тебя сколько?
 
— Шесть штук, — отвечает другой. — Все шлепунцы.
 
— У меня восемь. Одну было матку чуть не стукнул. Собака нашла выводку. Матка поднялась, гляжу: что-то будто белое у нее на крыле, вроде бы тряпочка. Рот разинул, да и прозевал. Двух молодых собака задавила с этой выводки. Айда утром опять на то место: матку убьем — шлепунцы все наши будут!
 
— Ладно, пойдем.
 
Лежит Анютка в сене ни жива ни мертва. Думает: "Так и есть! Нашли охотники Белое Зеркальце с утятами. Как быть?"
 
Решила Анютка ночь не спать, а чуть свет бежать на реку, — не дать охотникам Белое Зеркальце убить.
 
Полночи ворочалась, сон от себя гнала.
 
А под утро сама не заметила, как заснула.
 
Просыпается, а уж на реке палят.
 
— Нет больше моего Белого Зеркальца! Убили тебя охотники!
 
Идет к реке, ничего перед собой не видит: слезы свет застилают. Дошла до плотины, думает:
 
"Вот тут моя уточка плавала. И зачем я ее отпустила?"
 
Глянула на воду, — а по воде Белое Зеркальце плывет и восемь утяток за собой ведет.
 
Анютка: "Уть, уть, уть!"
 
А Белое Зеркальце: "Ваак! Ваак!" — и прямо к ней.
 
Палят на реке охотники. А утка с утятами у самой мельницы плавает. Анютка хлеб крошит, в воду им бросает.
 
Так и осталась Белое Зеркальце жить у Анютки в запруде. Поняла, видно, что Анютка в обиду ее не даст.
 
Потом птенцы подросли, летать выучились, разбрелись по всей речке.
 
Тогда и Белое Зеркальце с запруды улетела.
 
А на следующий год, только вывела желтеньких утят, сейчас привела их в запруду — и к Анютке.
 
Теперь уже все охотники кругом Белое Зеркальце знают, не трогают ее и зовут Анюткиной уткой.

 

Комментариев нет:

Отправить комментарий